Письма с фронта за 1942 год
...Знаешь, милая Аня! Когда я был в Ленинграде, мне казалось, что я ничего не знаю в сравнении с высокоучёными людьми, когда я учился по специальности артиллериста в прошлом году – тоже казалось, что я очень мало знаю. Но когда окунешься среди людей мало учившихся, то сразу и выявляется, что я кое-что знаю. И знаешь, приятно передавать свои знания другому лицу, в особенности, когда это лицо с интересом воспринимает то, чему его учишь…
...В каждом письме шли листок для меня – для ответа. Остаюсь жив, здоров. Ещё раз целую и крепко обнимаю всех вас. Твой Петя и ваш папа. Сегодня ночью наши разведчики захватили в плен одного «фрица» – фрицами здесь зовут всех немцев и вообще тех, кто занимается оккупацией наших земель – воюет с нами. А воюют с нами ведь не только немцы. Там есть и румыны, и венгерцы и много других национальностей и народностей...
...Интересный народ. Интересна ещё одна особенность. Здесь в ходу деревянная борона. А замечательно то, что сделана она без применения железа. Зубья деревянные привязаны к деревянной раме какими-то специальными связками, тоже из дерева. Так что вся борона не имеет ни одного гвоздя, ни одной железины и все держится на деревянных завязках. От такой бороны веет глубокой стариной. Все равно как комач узбекский тоже вынесен до наших дней из глубокой древности...
...Прибыл на место прохождения своей дальнейшей службы. Добрался благополучно – живой и здоровый. Вам всем тоже желаю доброго здоровья. Адрес мой вот какой: Действующая Армия, полевая почта №1418. 1273 стрелковый полк. Батарея 45 миллиметровая, младшему лейтенанту Гоголеву Петру Александровичу. Обнимаю вас ещё раз...
...Доехали до разрушенного железнодорожного моста через реку Оку и до города Белева пошли пешком. Прибыли. Затем пошли искать штаб. Нашли и получили дальнейшее направление в дивизию. Вот сейчас мы и пробираемся до своей дивизии. Идём по большой дороге – по шоссе вдоль по линии фронта. До противника километров 6-8-12 – ведь он держится не ровной линии. Проходим по участкам нашей оборонительной линии...
...В общем разлука дает себя знать. Жаль тебя, жаль детишек. Посмотрю на детей в дороге и вспоминаю Светлану и Ладика. Далеко я забрался от вас. Дорогая доченька Светлана. Ты уже подрастаешь. Тебе уже седьмой годок пошел. А Ладик еще маленький, глупенький. Ты помогай маме во всем, что только сумеешь. И за Ладиком ухаживай и себя держи всегда в порядке, слушайся маму, чтобы маме было легче...
...Опиши, кто работает на Кирде. Я писал одно письмо Василию Федоровичу Асташеву, но ответа до сих пор ещё нет. Просил его рекомендацию мне для вступления в партию. Работает он в Кирде или нет? (возможно, дорогая, что мой адрес ты и узнала с этого письма). Там ли Клюев? Передавай всем привет: и Зине, и Тониным и ещё там знакомым. Я понял тебя, что на наших детей приходится по 400 грамм хлеба. Если так, то я очень рад...
...Я жив – здоров. Передняя линия фронта от нас немного отошла. Обстановка изменилась. Стало гораздо тише. Уже нет ни ружейно-пулемётного, ни миномётного обстрела по нашему расположению – далеко. Служу благополучно Родине – выполняю долг гражданина Советского Союза. Очень рад за тот огород, что ты посадила. Трудно только будет тебе...
...В лесу были мы недолго – приехали ночью, передневали, а с наступлением темноты опять поехали дальше. Живем сейчас опять в деревне, только уже в другой. Пока расквартировались по избам. Приготовляем для себя окопы-блиндажи-землянки. Удобные старые блиндажи тоже используем – подладишь их немного и хорошо – меньше работы...
...Я по-прежнему жив – здоров. Обстановка немного изменилась. Теперь до противника дальше. Прямого обстрела нет. Лето постепенно вступает в свои права. Но все же до сих пор прохладно. От дождя спасает плащ-палатка. От прохлады предохраняет тёплая одежда. Расцвели ландыши. До сих пор мне никогда не приходилось иметь дело с ландышами...
Лик войны:
Сержанты американской армии S. Weinschenker и William Topps (сержант технической службы) рядом с десятилетним бойцом, который последние три года "носит военную форму как заряжающий в расчёте зенитного орудия". Миргород, 1944 год.
