Письма с фронта за 1944 год
...Если при выписке из госпиталя мне дадут отпуск – то будет очень хорошо. Тогда-то мы с тобой по настоящему встретим первое мая. Так встретим, как уж много лет не встречали. К выписке из госпиталя я уже готовлюсь. Я писал уже тебе, что перед ранением получил суконное обмундирование – так вот свои брюки я уже сдал починить – их мне ведь тоже порезало осколками, когда ранило по ногам. Попутно брюки мне и перешивают – сделают по росту... ...Боржом стоит на речке Боржомке – небольшая речка, приятно шумит по камням. Вспоминается наше Семиречье. Боржомка впадает в реку Куру – это уже большая речка. Как раз на берегу Куры стоят здешняя железнодорожная станция. Когда мы приехали сюда, то я любовался этой горной речкой из окна вагона. Кура похожа на нашу реку Чу. Кура проходит через Тбилиси и уходит далеко на восток в Каспийское море... ...Когда солнечно – приносят свежие фиалки. Но здешние фиалки какие-то не пахучие и бледные. В этом отношении наши гораздо лучше. Говорят, что позже, примерно в мае месяце фиалки и здесь хорошо пахнут. Когда я был так называемым «ходячим» – перед операцией – я работал с ранеными по палатам, сообщал им последние известия, вел беседы по вопросам текущих событий. Ну а сейчас все это я пока прекратил. Вот когда встану, тогда снова продолжу свою пропагандистскую работу... ...Что меня ожидает после госпиталя? – Этим и я интересуюсь. Видимо, буду направлен в часть для прохождения дальнейшей военной службы. Самое малое – это может быть мне определена пригодность к нестроевой службе. В общем, что меня ожидает после госпиталя – это меня занимает повседневно. Ранение мое не тяжелое, но вот уже подходит 2 месяца, как я вышел из строя и еще не менее полмесяца надо, чтобы я снова начал работать... ...Здоровье мое поправляется. Но операции видимо, не миновать – стопа никак не желает подчиняться моей воле – отвисает. Чтобы не цеплять пальцами дорогу, приходится подкидывать ногу. Раны еще пока не зажили. Сейчас мне делают массажи стопы и голени и задают тренировать ногу физическими упражнениями. Когда подживут раны – применят еще электричество. А будет ли толк без операции – не знаю... …Давят стены. Отвык я от такой жизни. Привык к простору, к свободе. Ну а бытовые условия здесь хорошие. Питание отличное – хлеба дают 600 грамм – утром – в завтрак 150 грамм белого хлеба и сливочное масло. К обеду – 300 грамм серого хлеба. К ужину 150 грамм белого хлеба. Три раза в день горячее. Каждый день мясное. Сахару – 50 грамм на день. Обед иногда из трех блюд. В общем, жить без забот, по обломовски здесь можно. Плохо лишь то, что надоедает палата… …Когда мы ехали в санитарном поезде в госпиталь – проезжали как раз там, где много недель находились на переднем плане нашей обороны. Какими то безобидными кажутся наши траншеи из окна вагона. А высоты, где были немцы, кажутся такими мизерными, обычными… Из окна вагона видно и немецкие траншеи – сейчас они тоже пустые, запущенные… А ведь было время, когда вся эта местность клокотала своей особенной, интенсивной, боевой жизнью… ...Сейчас я много читаю – так, всякую всячину. Библиотека здесь особенная – во-первых, книги все старые. Издания дореволюционного и во-вторых, нет ни одной целой книги. Усилиями курящих и вообще всякими ранеными, больными вырывается масса страниц. Ну вот как дойдешь до этого вырванного места, так делаешь скачок. А того, что нет, восстанавливаешь своим воображением. Говорят на безрыбье и рак рыба. За неимением полноценной библиотеки приходится время коротать за этими обрывками... ...В город Боржоми меня привезли 5 января. Госпиталь помещается не в самом городе, а в так называемом парке – возле минеральных источников. Размещен наш госпиталь в бывшей гостинице курорта. Каков этот «Парк» – я толком не знаю – проходил я от поезда до гостиницы очень недалеко – метров 300. Да знаю еще то, что видно в окне. Парк тут где-то есть. Но где находится наш госпиталь – тут небольшая группа домов в том числе и ж.д. станция. Протекает река Кура – в окно вагона я ее видел, примерно с Салар... ...А от Таганрога до Боржоми ехал в специальном санитарном вагоне. Вагон без перегородок – как одна комната – вдоль по стенам сделаны специальные гнезда – закреплять носилки. Всего вдоль по стенам размещено 30 носилок в 3 ряда, одно над другим. Посередине проход, чтобы не упасть со средней и верхней носилки – сделаны загородки из сеток – как у детских кроваток. Над срединой каждой носилки – специальный столик на болту – когда надо его повернешь перед собой, поставишь кушанье...Лик войны:
Дети войны. Могилев... 1942. Фото В.Шаровского
