П.А. Гоголев. Письма с фронта
22 апреля 1942 года – Кинель
Здравствуйте дорогие мои! Целую тебя, Аня! Целую вас детишки – Светлана и Ладик! Продолжаю благополучно свою поездку. Еду в тепле, сытый. А мысли с вами. Дорогая Аня, меня только одно успокаивает. Успокаивает лишь твое умение жить! Подумаю, подумаю о том, что я ведь оставил тебя одну с детишками у разбитого корыта. А потом сам себя успокаиваю тем, что ты все же не дашь в обиду ни себя, ни детей. Сумеешь настоять на своем и устроить свою жизнь в новых условиях более или менее сносно. Сумеешь защитить себя и детишек и определиться что тебе делать? С чего начинать? – советовать тяжело. На месте тебе виднее. Главное – не бросаться в омут сломя голову. Хорошенько оглядись, осмотрись. Все взвесь, прикинь. Свяжись с людьми – хороших людей найти можно – ну, а тогда уже и действуй. В общем, Анек, успокаивает меня только твоя сноровка и расторопность. Успокаивает твой здравый смысл уже пожившей и видавшей виды женщины – матери подрастающих детей. Когда я буду среди вас – не знаю. Когда мы снова увидимся?Ведь работы мне предстоит немало. Как-то я читал в одной книжке, что война это есть самая тяжелая работа их всех работ, которые выполняет человек. Вот на эту-то работу я и еду. Я тебе уже писал раз, что состояние мое, да и состояние всех нас едущих из Андижанской группы, какое-то необычное. Ведь мы едем на войну, а я себя ощущаю в какой-то самой обычной служебной поездке. Мол, съезжу и обратно вернусь в круг своей семьи. Еду не на войну, а куда-то по делам. И скоро вернусь.
Вчера утром мы были в Оренбурге. Там было сравнительно холодно. На полях много снега. Поезд идет плохо. Сегодня утром были только в Бузулуке. В Самаре будем не раньше вечера. Здесь уже теплее. На полях снега осталось мало. Но полевых работ конечно еще нет. Рассказывают, что такая зима необычная. Не всегда так долго здесь держится снег. Сюда прилетели грачи. Они с криком гнездятся – где на деревьях, возле станций, где на макушке водокачки. По зарослям тальника там и сям мелькают вербочки с сережками – какие когда-то резались в церковь. Талые снежинки воды текут по канавам вдоль линии железной дороги и разливаются по луговинам. Это уж видно остатки от снега. Здесь, подъезжая к Самаре, снег остался лишь по глубоким сугробам и ложбинкам. В общем, наступает весна. А в Андижане и Ташкенте она давно уже пришла. Чем дальше от родной Азии – тем меньше в вагоне гражданских пассажиров – осталось только одна семья – женщина с детьми едет куда-то в сторону Москвы. Постепенно окунаюсь в водоворот прифронтовой жизни. По дороге (чтобы) покушать, проще сменять на мыло, на табак, на чай, чем купить за деньги. Ну а для нас военных все в изобилии в столовых. Остаюсь до следующего раза. Желаю удачи и благополучия. Всех вас обнимаю и целую. Остаюсь с поцелуями, твой Петя.
Подъезжаем к Кинелю. Тепло, солнечно, совсем весна.
Посылаю письмо из Кинеля. Целую всех вас.
Метки страницы: П.А. Гоголев, письма, фронт, война, Андижанская группа, Оренбург, Бузулук, Самара, Андижан, Ташкент, Москва, Кинель, все метки
Лик войны:
Высадка десанта морской пехоты. Северное море. 1942. Фото Р.Диамента
