П.А. Гоголев. Письма с фронта
21 декабря 1943 года
Дорогая Аня!Как-то в последнем письме от 16 декабря 1943 года я сообщал тебе, что меня наконец-то ранило. Ранило по обеим ногам. Левая нога по коленке лишь рассечена кожа – до кости не достало. А на правой ноге – сквозное осколочное ранение через бедро – но кость тоже целая. Как и обычно, мне сделали рассечение входного и выходного отверстия. Ранение осколочное и поэтому необходимо раскрыть раны, чтобы не получилось воспаления – так называемой газовой гангрены. Справа и слева правого бедра у меня сейчас довольно большие получились раны уже после операции. Но болей не имею, раны меня не беспокоят. Хорошо они забинтованы, двигаться я не двигаюсь – все время лежу.
Ноги не напрягаю и состояние моих ран такое, что я могу, во-первых, ногами свободно вертеть и сгибать в колене правую и еще могу свободно положить правую ногу к постели и одной и другой раной. Как видишь, раны меня не беспокоят, скоро начнут подживать. Конечно, я иногда встаю, чтобы оправиться и только. Передвигаться могу с костылями, опираюсь на левую ногу. Конечно, зря разгуливать мне нельзя.
Когда я хожу, то раны дают себя чувствовать. Осколок, когда проходил через бедро, повредил мне нервы и у меня сейчас не работает правая ступня, правая лапа. Врачи называют по-своему это обвисанием. Правую ногу мне до колена залепили в гипс – ступню подтянули и закрепили, чтобы она не висела. Когда заживут раны, тогда мне залечат нарушение в нервной системе, и тогда я опять буду иметь стопроцентное здоровье.
Интересно – что я чувствовал при ранении? Снаряд разорвался рядом. Если бы я сделал еще шага 3–5, то от меня не осталось бы ничего целого. Было бы прямое попадание. Почувствовал я какой-то ожог по бедру. Удара по левой ноге не чувствовал. В первый миг я не мог понять, что со мной случилось. Ведь я так привык миновать ранения, что даже и не подумал, что могу быть раненым. Но затем пришлось констатировать, что я ранен… Упал. Хочу встать, верчусь с боку на бок, а встать не могу. Сел, щупаю бедро – хлюпает и справа и слева.
Тут выбежали с наблюдательного пункта два разведчика и утащили меня. Когда спустили в траншею, то я попробовал свои ноги – опираюсь на руки, перекидываю ноги – оказалось, что кости целые, но на ноги опираться не могу. Добрался до землянки, улегся, сделали мне перевязку. Вечером пришла повозка и забрала меня в полковую санитарную роту – днем вывозить нельзя было, так как место открытое. Для перевозки с меня, конечно, стянули и брюки, и кальсоны и сапоги. Правая нога была, конечно, вся мокрая. Пока добирался до своего ложа, немало крови набралось и в сапог…
Но все это уже давно миновало, сейчас я чувствую себя в порядке. Температура у меня все время нормальная. Когда лежишь, то кажется – встану и пойду – так легко я себя чувствую. Брюки на мне, конечно, испортило осколками. Я писал тебе, что получил новое суконное обмундирование. Так вот брюки мне эти и испортило. Надо будет их сперва выстирать хорошенько от крови, а потом залатать. Придется теперь щеголять в заплатанных брюках…
До постоянного места ………. я еще не добрался. Пока что прохожу этапы эвакуационных и сортировочных госпиталей. До сих пор я не сталкивался с санитарным обслуживанием нашей войны. Ведь я прежде знал лишь то, что имеет полк. Просто знал, а сам ни разу не прибегал к их услугам. А вот теперь я имею возможность изучить работу этой санитарной службы. И должен сказать, что санитарное обслуживание войны – это огромнейший организм. На этой работе занята масса людей, масса техники. Каждого раненого ведь надо обиходить, обслужить. А ведь не все могут свободно двигаться. Кои лежат пластом. А тут еще морозы – надо чтобы не замерзли люди. Вот, например, меня везли в специальном конверте. Помнишь, какой был конверт у нашей Светланы. Так вот и меня завязали в почти такой же конверт. Закутали с головой. Тепло!
Сейчас я еду в специальном санитарном поезде. Но это только название поезд. На самом деле это целый госпиталь на колесах. Тут и санитары, тут и врачи. Своя кухня, аптека – в общем, лежишь на полке вагона, а чувствуешь себя как где-нибудь в палате госпиталя: и матрац, и простыня, и одеяло, и подушка из перьев…
Ранило меня на перекопском перешейке Крыма – в районе «Турецкого Вала». Был я в эвакосортировочном госпитале в г.Мелитополе. Сейчас еду куда-то в направление города Сталино. Где будет проходить мое лечение – не знаю. Что будет со мной после выздоровления? Если будет дан отпуск, то я, конечно, побываю среди вас. Какие есть для этого шансы? – А вот какие. Если у меня будет плохо поправляться нерв на правой ступне, то мне, видимо, придется, может быть лечиться долго. Ну, это все еще лишь одни предположения. А что покажет действительность, посмотрим.
Обними и поцелуй за меня Светлану и четырехлетнего Ладика. Всем вам желаю доброго здоровья и благополучия. Целую и обнимаю тебя. Твой Петя. Ваш папа.
Метки страницы: Аня, ранение, раны, осколок, снаряд, попадание, разведчики, траншея, землянка, рота, осколки, обмундирование, госпитали, война, полк, служба, раненый, госпиталь, санитары, врачи, аптека, Крым, Турецкий Вал, Мелитополь, Сталино, Светлана, Ладик, Петя, все метки
Лик войны:
На берегу Балтики. 1944 год
