П.А. Гоголев. Письма с фронта
7 марта 1944 года
Здравствуй Аня!Вот я и дождался от тебя весточки. И как быстро письмо дошло до меня! Писала его ты 24 февраля, а вот сегодня, накануне женского дня, 7 марта, твое письмо было уже у меня в руках. Великолепно! Никогда еще я не получал твои письма на 12-ый день!.. Конечно, рад весточке. С размаху обнимаю и тебя и детей – всех вместе сразу и каждого по очереди.
Детишки обрадовались, что их папу, наконец-то, ранило. Ну, а то, что я так будто бы долго нахожусь в госпитале, так это нисколько не значит, что я ранен тяжело. Ведь тяжелым ранение считается тогда, когда перебиты кости. А у меня все косточки целые. А перебитое мясо вокруг этих костей заживает. Да и ранило то меня одним осколком. Он только так удачно проехался по спине, что одну ногу процарапал на коленке – левую, а другую ногу продырявил в бедре, да и был таков – улетел куда-то в степь. Конечно, по пути порезал мне и брюки и шинель.
Другие его братишки-осколки меня уж не задели – кое-какие просто продырявили шинель, а один из них сунулся, было, мне в живот, но нарвался на финский нож (который обычно болтался у меня с левого бока). Ноги покалечило, а мой кишечник остался невредим. Вот это хорошо. Так сказать, этот финский нож, меня избавил от больших неприятностей, так как ранение в живот – удовольствие не из приятных. То, что меня поранило в мягкие ткани ног – это ерунда. Гораздо серьезнее то, что у меня повреждена нервная система правой ноги. Вот это-то мне и грозит довольно длительным выздоравливанием.
Я просматривал медицинские книжки – специальные про ранения, как у меня. Так там пишут, что восстановление деятельности поврежденного нерва требует много времени – много месяцев, даже до 2–21/2 лет. Часть этого времени я пробуду, возможно, в отпуску, а долечиваться (окончательно выздоравливать) буду, видимо, не на строевой военной службе. Сейчас я поправляюсь после предварительной операции, впереди меня ждет вторая, более серьезная операция – будут работать над поврежденным нервом. Но, возможно, что этой второй операции мне и не будет. Как-то наш врач сказал мне, что, может быть, обойдется и без нее. Что ж! Мне от этого хуже, наверное, не будет…
Питаюсь я хорошо – уже писал тебе чем и как нас кормят: хлеба 800 грамм, сливочного масла по 40 грамм, сахара 40–50 грамм, три раза горячее, каждый день есть мясное блюдо, иногда утром молочный кофе – все это наша дневная порция. Иной раз готовят фасоль. А ты ведь знаешь, как я люблю горох и фасоль – аппетит разыграется – спрошу еще добавить – добавляют. В общем, я сыт. Иногда ради лакомства куплю фруктов – яблок, мандаринов или лимонов (этих фруктов и нет у вас). Иной раз купим с товарищами вина.
А деньги ведь я и здесь получаю – кроме того, что выписано по аттестату тебе (500 р.) и маме (100 р.) я еще получаю 350 р. А питание здесь ведь бесплатное. Ну все деньги и остаются мне на «табачишко» (между прочим, табак мне тоже дают, хотя я до сих пор не курю). Так что мне ничего не высылай! Лучше сами хорошенько кушайте, и не болейте больше…
Целую крепко-крепко и тебя и Светлану и Ладика. Твой Петя. Ваш папа.
Если отпустят – приеду копать огород…
Метки страницы: Петр Гоголев, письмо, Аня, ранение, осколок, шинель, осколки, госпиталь, финский нож, нож, ранения, строевая военная служба, строевая служба, военная служба, служба, Светлана, Ладик, Петя, все метки
Лик войны:
Прорыв блокады Ленинграда. 1944. Фото И.Фетисова
