П.А. Гоголев. Письма с фронта
28 марта 1944 года
Здравствуйте мои дорогие! Здравствуй Аня! Здравствуй Светлана! Здравствуй Ладик! Всем вам шлю свой привет. Желаю всем вам доброго здоровья и благополучия.У меня есть небольшая новость. Сегодня я наконец дождался – меня осматривал невропатолог. Решался вопрос – делать мне операцию или нет? Ну и пришли к заключению, что операции мне уже нет смысла делать. После ранения прошло более 3-х месяцев. Оперативное вмешательство в восстановление нерва уже не целесообразно. Мне от этого, конечно, не хуже. Так неохота было бы мне снова ложиться на операционный стол.
Наш врач говорит, что как только подживут мои оставшиеся ранки, так я буду пропускаться через медицинскую комиссию. Будет осуществляться формальная сторона в решении моего дальнейшего положения. По состоянию моего здоровья я, конечно, месяцев на 6 буду освобожден от строевой службы. Врач говорит, что отпуск для восстановления здоровья мне придется получить. От этого мне тоже не хуже. В первых числах апреля мне будет комиссия. Так что числа 10 апреля я уже должен выехать из госпиталя. Ну, само собой разумеется, что к первому мая мне надо быть уже среди вас.
Ты вот все ждешь меня и потому не идешь на продолжение своего лечения. Но ведь так долго ждать моего приезда. Может лучше что-нибудь предпринять другое. Пригласить кого-нибудь к детям или же их переправить к кому-нибудь, а самой все-таки лечиться – не запускать болезнь. Да, милая! Трудно выворачиваться! Не знаю даже что и делать. Все-таки было хорошо, когда мы жили большой семьей!
В прошлом письме я писал тебе, чтобы ты мне телеграфировала – какую боржомскую воду тебе надо употреблять для лечения. Все же я хочу захватить с собой отсюда здешней целебной воды. Здесь имеется два источника – вода в них разного качества. Если от тебя я не успею получить весточку – из какого источника тебе нужна вода, то я возьму с собой такой воды, какой посоветует мне врач. А чем ты больна – я расскажу ему по твоим письмам.
Это письмо ты получишь, наверное, в то время, когда я буду уже выезжать из Боржоми. Когда я приеду, то, конечно, буду ковыряться на огороде. Самой тебе работать сейчас нельзя. Может быть удастся попросить кого-нибудь помочь нанять. Тут уж смотри сама – как лучше сделать. Приеду я не скоро – к первому мая. Но все же еще вполне можно будет заводить огород. Если будет так, как говорит врач, то отпуск я получу на все лето. Говорит невропатолог, что месяцев на шесть можно ориентироваться.
Брюки мне уже перешили. Сделали по моему росту. Заштопали порезы осколком. А другие порезы попали как раз на бока – их вырезали при перешивке. Шинель у меня старая, поношенная, побитая и измазанная. Если будет возможность, то я ее обменяю. Но что-то нет на это большой надежды. Какие-то формальности этому мешают. А охота бы приехать в приличном виде. Но одно дело желание, а другое дело – возможности. В общем, скоро будет у нас инсценировка дома на тему – шел солдат с фронта (надо поправиться – не с фронта, а из госпиталя…).
Сейчас уже мы на пороге апреля. Но в Боржоме весна, в полной своей красе еще не развернулась. А вот приезжающие рассказывают, что недалеко от Боржоми совсем другая обстановка – цветут сады, много зелени. Здесь этого нет. Боржоми довольно высоко стоит над уровнем моря. Даже против Ташкента выше на 300–350 метров. Здесь вон и лес кругом смешанный – и чернолесье и краснолесье – много елей, сосен. Это уже о многом говорит – климат довольно умеренный. Но и то весной уже пахнет. Сильно набухли почки на многих деревьях. Появляются какие-то все новые и новые цветы. Между прочим, сколько здесь не таскают цветов – все они не такие как у нас – в Ташкенте. Какие-то здешние, своеобразные…
Остаюсь до скорого свидания. Обнимаю и целую и тебя и детей. Твой Петя. Ваш папа.
Метки страницы: Петр Гоголев, письмо, Аня, Светлана, Ладик, операция, врач, медицинская комиссия, ранение, госпиталь, лечение, Боржоми, отпуск, осколок, шинель, солдат, Ташкент, Петя, все метки
Лик войны:
Сталинградская битва. Бои в цехах на заводе "Красный Октябрь". 1942. Фото Я.Рюмкина
